«Мальчики-с-пальчики» российских министерств ловко управляют телегой российской экономики

В сказке братьев Гримм «Мальчик-с-пальчик» есть история, в которой главный герой (мальчик-с-пальчик) управляет лошадью и повозкой. Родители посадили его в ухо лошади, и мальчик-с-пальчик дает лошади голосовые команды. И лошадь с повозкой успешно проходит весь маршрут.

Оказывается, лошадью можно управлять исключительно вербальными методами. Не надо ни кнута, ни поводьев. Главный герой действительно чувствует себя героем. Авторы сказок, безусловно, имеют право на фантазию.

Почему-то каждый раз, когда я слышу заявления наших чиновников о том, как они на очередном отрезке времени успешно управляли российской экономикой, а также о том, как они собираются не менее успешно управлять экономикой на следующем отрезке времени, у меня почему-то в памяти всегда всплывает сказка «Мальчик-с-пальчик».

Ведь они управляют экономикой исключительно вербальными методами. Но мы живем не в сказочном, а реальном мире. И неизвестно, куда телега российской экономики может заехать при таком вербальном управлении. У лошадей, тянущим экономическую повозку, могут быть свои соображения, куда им двигаться.

На этот раз о том, куда и с какой скоростью в ближайшие три года будет двигаться телега российской экономики, нам рассказал 12 мая вице-премьер России Александр Новак в своем в интервью «Ведомостям».

Чиновник заявил, что правительство ожидает в этом году пророста ВВП аж на 0,4%. Надо понимать, что своим прогнозом он хотел успокоить российского обывателя, которому уже мерещится даже не стагнация, а рецессия (т.е. не застой, а спад). Ведь мы уже знаем, что в январе текущего года ВВП России снизился на 2,1% в годовом выражении, в феврале — на 1,5%, а по итогам первого квартала падение составило 0,3%.

Кстати, оптимизм Новака по перспективам на 2026 год в каком-то смысле разделил глава Минфина Антон Силуанов. Он признал, что российская экономика растет медленнее, чем «хотелось бы». Но при этом добавил: «Но вырастет, все в плановых значениях». Хотелось бы знать, о каком плане говорил министр финансов. Он же «рыночник» и на дух не переносит плановую экономику.

Еще больший оптимизм в нас должны вселить следующие прогнозные оценки Новака: в последующие годы экономика России будет «ускоряться». В 2027-м году прирост ВВП составит целых 1,4%. А в 2029-мприрост ВВП будет вообще фантастическим — 2,4%.

Еще год назад чиновники вспоминали, что в 2023 и 2024 гг. темпы прироста ВВП были просто «космическими»: соответственно 3,6% и 4,2%. Это два года в постсоветской России, когда темпы ее экономики оказались немного выше среднемировых. Правда, они оказались такими «космическими» отчасти по той причине, что исчислялись от низкой базы 2022 года (напомню, что в указанном году ВВП России упал на 2,1%).

По итогам прошлого года прирост ВВП РФ составил 1%. Чиновники выкручивались как могли. Говорили, что резкое снижение экономической динамики было обусловлено структурной перестройкой экономики, ее адаптацией (непонятно к чему), имевшим в предыдущие два года «перегревом» экономики и т. п.

Интересно, а почему у Китая, Индии, Индонезии, Вьетнама темпы экономики уже многие годы находятся около планки 5% и даже выше, но никто из них про «перегрев» экономики ничего не говорит?

Есть у нас еще специалисты по «отцеживанию комаров», которые пытаются объяснять черепашьи темпы природными и календарными факторами. Да, действительно в 2024 году у нас было 248 рабочих дней. А в 2025 году — 247, т.е. на один день меньше, чем в предыдущем.

Оказывается, это важная причина резкого падения экономической динамики в прошлом году. Что касается природных факторов, то в прошлом году никаких природных и климатических катаклизмов не наблюдалось.

Но сейчас на использование цифр «рекордных» 2023 и 2024 гг. чиновникам наложено негласное табу. Ведь тогда экономическая динамика России на фоне этих двух лет в последующие годы будет напоминать движение черепахи.

А я бы, наоборот, для постановки диагноза российской экономике использовал метод сопоставления. Я уже выше отметил, что российская экономика с 1992 года хронически отставала от мировой по темпам — за исключением «рекордных» 2023 и 2024 гг. В данном случае я опираюсь на статистику Международного валютного фонда (МВФ). Фонд также дает прогнозные оценки по темпам прироста ВВП по миру в целом и по отдельным странам, включая РФ.

На 2026 год МВФ дает по России очень оптимистическую цифру в 1%. А по мировой экономике (мировой ВВП) — 3,1%. Получается отставание России от мира более чем в три раза. По следующим годам вплоть до 2030 года (включительно) МВФ дает прогнозные оценки прироста ВВП России 1,0−1,1%. А по мировому ВВП оценки 3,1−3,2%.

Т.е. до конца десятилетия МВФ предсказывает темпы российской экономики в три раза ниже, чем мировой.

Понятно, что прогнозы могут не состояться. Видимо, эксперты МВФ просто экстраполируют прошлые тенденции на будущее. Россия могла бы сломать эти прогнозы, если бы включила «моторы» своего движения.

И вроде бы Новак затронул тему «моторов». Таким «мотором», как отметил вице-премьер, должен стать рост производительности труда.

При этом, как и все остальные чиновники, повторил странную мантру насчет того, что у нас очень низкая безработица и трудовой потенциал практически исчерпан. Новак заявил, что в ближайшие годы безработица в России останется на низком уровне — в пределах 2,3−2,4%.

Я уже устал повторять, что тот показатель, на который ссылается вице-премьер, отражает число лишь зарегистрированных в центрах занятости безработных. А реальная безработица в разы больше. Это и самозанятые (более 15 миллионов), у которых степень реальной занятости в среднем около 50% (согласно результатам исследований).

Это и те безработные, кто по разным причинам не регистрируется в центрах занятости. Среди них особо следует выделить тех, кого можно назвать «рантье» (живут на доходы от разных видов активов) и о труде даже не помышляют (в советское время таких называли «тунеядцами»).

Наконец, имеет место скрытая безработица среди тех, кто официально трудится. Такая безработица выражается в простоях по вине работодателя, в сокращенном рабочем дне и сокращенной рабочей неделе, в принудительных неоплачиваемых отпусках и т. п.

Меня, честно говоря, пугает, что вице-премьер, курирующий экономику, не видит этой страшной проблемы. По моим оценкам, величина недоиспользования трудового потенциала страны при нынешних писанных и неписанных нормах «рыночной экономики» (а они крайне либеральные) составляет более 20 миллионов человек. А цифра зарегистрированной безработицы (которой пользуются чиновники) сегодня составляет скромные 1,6−1,7 млн человек.

Борьба с безработицей должна стать приоритетным направлением экономической и социальной политики государства. Но об этой задаче чиновники, вполне довольные показателем зарегистрированной безработицы, молчат. При этом я не буду спорить, что повышение производительности труда также должна быть приоритетной задачей экономической политики. Хвастаться нам тут нечем.

Вот, например, статистика Международной организации труда (МОТ) по производительности труда. В списке из 181 государства по состоянию на 2023 год Россия оказалась на 57-м месте с показателем созданного ВВП в расчете на 1 час работы, равном 29,5 доллара.

Мы в этом списке следуем за Уругваем, а за нами — Чили. Для сравнения назову лидеров 2023 года (долл.): Люксембург — 146,1; Ирландия — 142,5; Норвегия — 92,6.

Что же предлагает вице-премьер для повышения производительности труда в России? Комплекс технологических и организационных изменений, включая роботизацию, использование искусственного интеллекта, оптимизацию процессов и снятие административных барьеров. Как высоко улетела мысль вице-премьера. А если спуститься на грешную землю, то у нас миллионы людей работают лопатой, ломом, кувалдой, метлой.

Может быть, нам для начала провести хотя бы полную механизацию и хотя бы частичную автоматизацию ручного труда? А уже потом заниматься искусственным интеллектом (ИИ) и роботизацией.

Если мы будем продолжать использовать миллионы и миллионы мигрантов — «живых роботов», работающих лопатой и ломом, то ИИ и роботы будут всегда оставаться утопической мечтой.

Почему-то Новак забыл назвать самый важный и перезревший шаг, который нам нужен для повышения производительности труда — повышение заработной платы. Что-то Новак говорил о повышении доходов граждан России в последние годы, но все это лукавая статистика. А вот нелукавая статистика, о которой я писал в статье «Есть один способ остановить экономическую деградацию — указом президента поднять зарплату в 1,5 раза».

«Почему в полтора раза?», — спросит читатель. Да потому, что доля заработной платы в валовом внутреннем продукте (ВВП) России у нас примерно в полтора раза ниже, чем в большинстве стран Европы и в Северной Америке.

Там у них капитализм, а у нас капитализм, который можно назвать «диким», «варварским», «колониальным». Степень эксплуатации наемного труда в России столь высока, что работодателю-капиталисту выгоднее нанять «живого робота» (в том числе импортированного из ближнего зарубежья), чем вкладываться в какой-то неведомый ИИ и в каких-то железных роботов.

Еще в 2018 году президент России поставил задачу, чтобы производительность труда увеличивалась ежегодно на 5−6%. Без этого Россия будет обречена на отставание от ведущих экономик мира.

Согласно моим оценкам, базирующимся на данных Росстата, с того времени среднегодовой прирост производительности труда составил чуть более одного процента. Уже тогда я слышал мантры чиновником, что мы будем массово внедрять роботов и будем впереди планеты всей по производительности труда. А вместо внедрения роботов резко активизировался импорт «живых роботов» из Средней Азии и других стран ближнего зарубежья.

«Важно, что в условиях ограниченных трудовых ресурсов приоритетной задачей является рост производительности труда. Этот термин не всегда понимают правильно. Производительность труда — это не повышение его интенсивности, когда вас заставляют больше работать за те же деньги. Наоборот, рост производительности труда означает, что при тех же усилиях человек может производить больше и, в конечном итоге, больше получать», — сказал Новак.

По-моему, чиновник перепутал причину и следствие. Сначала следует повысить реальную (не номинальную) оплату труда, а затем уже пожинать плоды в виде повышения производительности труда. Вся история человечества свидетельствует о том, что рабы (в том числе наемные) не могут давать высокой производительности труда.

Новак нас обрадовал новостью о том, что отраслевые ведомства совместно с бизнесом сформировали аж 17 отраслевых программ повышения производительности труда. Напомню, что согласно майскому указу президента (2018 г.), правительство запустило дюжину национальных проектов (рассчитанных на срок до 2024 года включительно).

Среди них был проект по повышению производительности труда. Он, как и большинство других нацпроектов, был с треском провален. Никаких уроков из этого провала извлечено не было.

Все это описано мною в статье «Нацпроект „Производительность труда“: „Шестилетка“ закончилась. С какими результатами?»

Единственный показатель, по которому было достигнуто выполнение — освоение казенных денег. Напомню, что на тогдашний нацпроект «Производительность труда» было выделено 45,7 млрд рублей…

Вербальные интервенции чиновников, отвечающих за экономику, продолжаются. Куда движется повозка российской экономики, им неведомо. Хотя они воображают, что подобно герою из сказки «Мальчик-с-пальчик» управляют и лошадью, и телегой.